Рассказать в одной статье о дресс-коде староверов всех согласий невозможно: сегодня герои портала «Русский мир» — староверы-беспоповцы из крупных городов Северо-Запада.

***

«Вы заметили, что у наших несовременные лица? » — спросил старовер Владимир Шамарин и тут же сам ответил на свой вопрос:

Характер и суть человека должны сочетаться с костюмом. Косоворотку или сарафан не на каждого можно надеть.

На несовременность лиц сложно не обратить внимания. Даже в обычной одежде староверы нередко выглядят как люди из другого века. Человеку, далекому от русской истории, бородачи в косоворотках могут показаться странными, эдакими «идейными ряжеными». Но веру без сохранения традиций, в том числе и в одежде, не сберечь. Потому, возможно, взгляды ревнителей древнего благочестия станут хотя бы понятнее, если мы попытаемся «прочесть» их кос-тюм. Рассказать в одной статье о дресс-коде староверов всех согласий невозможно. Мои герои — староверы-беспоповцы из крупных городов Северо-Запада.

Люди существуют в определенную эпоху, потому говорить о них в отрыве от исторического контекста неверно. Конечно, -сегодняшние староверы отличаются от своих предков, живших много веков назад, ведь внешняя жизнь влияет и на внутреннюю. Хотя у старообрядцев исстари существуют свои правила, их строгость и соблюдение — личное дело каждого. Далеко не все в повседневности одеваются по завету предков, но некоторые правила стараются соблюдать строго. Так, строгий старовер не должен «замирщаться», то есть бывать в храме иноверцев во время службы (исключение — посещение новообрядческих соборов ради поклонения чудотворным иконам — прим. авт .); обязан «соблюдать личную посуду», то есть не пользоваться с иноверцами общей, и так далее. Свои правила есть и в одежде, поскольку костюм — отражение картины мира человека, «ментальный паспорт».

По канону

Традиционный русский кос-тюм, носившийся большинством староверов еще сто лет назад, ныне вышел из каждо-дневного употребления , — говорит историк-религиовед Дмитрий Урушев . — Он надевается только для посещения служб в храмах. В обычной жизни старообрядцы носят самую обычную одежду. Единственное правило, соблюдаемое ими в одежде, — скромность. Основа традиционного староверческого платья — русский крестьянский костюм. В XVIII веке, когда формировались старообрядческие купечество и мещанство, быт горожан мало отличался от крестьянского. Тем более что в города переселялись разбогатевшие мужики, выкупаясь из крепостной зависимости. С собой они приносили деревенские привычки, в том числе расположенность к русской одежде. В XVIII столетии старообрядцы одевались исключительно по-народному. Этого требовали и законы царской России. Например, указы Петра I предписывали староверам носить именно русское -платье, да еще и намеренно архаичного покроя — по моде чуть ли не середины XVII века. В XIX столетии старообрядцы-купцы и мещане начинают постепенно приобщаться к современной европейской одежде. Это хорошо заметно на портретах и фотографиях той эпохи. Сегодня мегаполисы уничтожили традиционную культуру. Даже если город и не раздавил деревню, городской быт полностью вытеснил крестьянский уклад. Поэтому и староверам все сложнее и труднее соответствовать древним традициям.

Покрой христианской одежды не определен церковными канонами. В прежние времена существовало множество различий в одежде между староверами разных согласий. Элементы и уровень строгости в правилах менялись от века к веку. Правила были общими среди всех согласий с поправкой на региональные особенности общин. В отдельных местностях дресс-код предков еще может соблюдаться. Кстати, староверы-поповцы с 1990-х годов стали возрождать обычай ношения повойников замужними женщинами. У беспоповцев женщины надевают повойники изредка, обычно на свадьбах. Невесте перед молебном расплетают косу, заплетают две и надевают повойник. Но после повойники надевают редко.

В прежние времена мужчины носили только порты (нижние и верхние) без ширинок, нижнюю рубаху, верхнюю косоворотку. Ни у мужчин, ни у женщин не было одежды с -короткими -рукавами. Женский костюм: нижняя длиннорукавная сорочка, сарафан, головной убор (платок, повойник), невысокие чулки. Белье не носили. И мужчины, и женщины зимой надевали зипуны, длинные шубы, шерстяные носки и чулки. Требования к обуви сегодня практически ушли в «былое и думы». А раньше мужчины должны были заправлять штаны в сапоги с высокими голенищами (в лаптях порты обвязаны). Сапоги носили на низком каблуке. У женщин сапожки были короче, каблуки тоже порицались. Туфли воспринимались как тапки, на выход обували исключительно сапоги. Наставники и причетники местами до сих пор носят сапоги. В любом случае староверческий дресс-код не догмат, а дань традиции.

Фольклорный элемент

— Ася, встречай гостей! — скомандовал зычный мужской голос, когда дверь открылась. А затем на пороге появился сам хозяин — богатырь под стать своему голосу. Ася — кошка, ее хозяин — Алексей Безгодов , старовер-беспоповец Поморского согласия, председатель .

Каким воображение рисует русского мужика? Косая сажень в плечах, борода лопатой, взгляд с хитрым прищуром, в доме — домострой, на душе — покой? Ну, значит, писать портрет Алексея Безгодова нет необходимости — он именно такой. Суровый, как сибирский мороз, горячий, как самовар, при этом заботливый и нежный с женой и детьми, несмотря на строгость. А правило не пускать в дом чужих — не догмат. Несмотря на тесноту и неустроенность, Безгодовы часто принимают гостей и весьма радушны. После визита к ним стереотипов в моей голове -поубавилось.

Алексею 40 лет, он потомственный старовер, историк, окончил РГГУ, работал в МГУ, готовится к защите кандидатской о старообрядчестве. Изучает архивы, пишет научные статьи, участвует в конференциях. Мы сидим в «кабинете» Безгодова — на кухне однокомнатной хрущевки в центре Великого Новгорода. За обеденным столом он редактирует староверческий узор в фотошопе. Перерисовывает орнаменты из старинных книг. У Алексея небольшое издательство, на свои средства он издает староверческую литературу. Обрабатывает фотографии, делает орнаменты, отправляет книги в типографию и заказчику. Пока в новой квартире идет ремонт, Алексей с супругой Натальей и четырьмя детьми живут на съемной.

Когда Алексей сделал Наталье предложение, та, к радости жениха, сказала, что хочет выйти замуж в сарафане. Жених на брачный молебен надел косоворотку. Большинство причетников венчаются в традиционной одежде. После свадьбы Безгодовы стали жить в Новгороде, родном городе Натальи. Гражданская регистрация брака для староверов не очень важна: Алексей и Наталья официально оформили отношения через полгода после венчания, а, к примеру, дед и бабушка Алексея и вовсе обошлись без ЗАГСа. Старшая дочь Безгодовых Ульяна — первоклассница. 5-летний Гурий с сестренкой Павлой ходят в садик. А младшая, Кира, пока дома — ей всего годик. Дети посещают обычный сад, школу, ходят в кружки. Ульяна занимается фольклором, Гурий рисует. Дети в семье Безгодовых впитывают правила поведения взрослых. В обычной жизни нарядами они ничем не отличаются от сверстников. В храм Гурия одевают как отца, девочек — как мать.

Алексей носит и косоворотки, и обычные рубахи с футболками. На богослужение, как и положено, надевает азям. В Москве мужик в косоворотке не диво, но в других местах происходили курьезы. В Новгороде и небольших городах Алексей Безгодов не раз слышал в свой адрес: «-ZZ-top», «Дед Мороз», «бен -Ладен». -Бывало, с кулаками нападали. На Безгодова нередко хотели посмотреть как на оживший «фольклорный элемент». Алексей с христианской кротостью терпел людское любопытство и во внимании не отказывал.

Кириллу Кожурину амплуа «фольклорного элемента» тоже знакомо и неприятно. Его возмущает стереотип далеких от старой веры людей: якобы старовер должен ходить в азямах и зипунах, хотя апостолы их точно не носили. У Кожурина, философа и писателя, любовь к прекрасному отражается в гардеробных экспериментах. Шелковые рубашки, бархатные пиджаки, атласные жилеты и, естественно, нарядные косоворотки… Стиль «денди-христианина» сочетает в себе тоску по роскоши и блеску XIX века, традиционное русское платье и богемный шик. К выбору наряда он подходит трепетно, гламурно смыкая прошлое с настоящим. Для церковных мероприятий — косоворотки, для театров (правила осуждают зрелища, но разве может философ без оперы?) — френчи…

Моленная одежда

На богослужение старовер надевает соответствующую одежду — моленную, но, выйдя в общество, ассимилируется. Староверка, поющая на клиросе в сарафане, может выбрать брюки в обычной жизни. Сегодня появление в чужой среде в сарафанах и косоворотках скорее исключение, чем правило. Лет тридцать назад требования к одежде постоянных прихожан были строже: все мужчины стояли на службе в «полуазямах» — длинных черных халатах, а женщины — в сарафанах. Хранили богослужебную одежду в храме. Черные сарафаны и платки у причетниц — наследие федосеевской традиции. В Московской общине беспоповцев у женщин голубые сарафаны и белые платки. Обычно дресс-правила распространяются только на участвующих в богослужении, остальные одеваются более свободно. Моленную одежду причетники заказывают сами, соблюдая принятые требования конкретной общины, но бывает, община закупает одежду сообща ради единообразия.

Надо полагать, в XIX веке окончательно формируется важнейшая часть мужского староверческого гардероба — азям, обязательный атрибут моленной одежды , — объясняет Дмитрий Урушев . — Его также называют кафтаном, поддевкой, армяком, халатом и хитоном, шабуром, понитком. Длинный кафтан из черного сукна на манер великосветского фрака эффектно смотрелся с начищенными до блеска сапогами «гармошкой» или «бутылками ».

Название «азям» происходит от арабского слова «аджем», означающего любую чуждую нацию. Сегодня черный азям — обязательная одежда духовного наставника и причетников. Прообраз современного азяма — подрясник. Добротный шерстяной азям Алексея Безгодова — московского типа: отрезной по талии с многочисленными сборками. Застежка, как и положено, на левую сторону, на крючки, хотя бывают и на пуговицах.

…Голос у 55-летнего Владимира Шамарина молодой и сильный, «тренированный». И это неудивительно: Владимир на клиросе с 16 лет. Он наставник . Наставник — это, скорее, старший брат, но не посредник между -Богом и человеком. Невская обитель находится на территории Казанского кладбища, на котором когда-то хоронили и староверов. Современное «административное» здание, напоминающее замок, видно с улицы, а старый храм спрятан от посторонних глаз за могилами. Мы сидим в келье, в которой совершаются заказные службы, у входа висят азямы. В детстве Владимир ходил в обычной мирской одежде. В школе веру не афишировал, хотя близкие друзья знали. Окончил ИНЖЭКОН, работал в конструкторском бюро.

— Если я сниму азям, вы увидите, что на мне яркая бирюзовая косоворотка, — смеется Шамарин. — Азямы бывают разных фасонов. Сегодня традиции смешались. Раньше по крою можно было понять социальное положение человека: например, азямы со сборками на поясе носили женатые. Тот, что на мне — с двумя клиньями на талии, традиционно носили небрачные или вдовцы. Потому в питерской общине клирошане носят азямы такого покроя. А в нашей мос-ковской общине азямы немного другие. У меня азям холостого мужчины, хотя я женат. Это наследие федосеевской традиции. Более строго традиции соблюдаются не только в богослужебной, но и в похоронной одежде.

Исстари моленный костюм женщины у беспоповцев — это нижняя рубаха с поясом, сарафан, два платка — нижний и верхний. Моленный сарафан отличали три пары встречных складок, заложенных от ворота до середины лопаток и простроченных на спинке. Спереди сарафан застегивался на пуговицы с накидными петлями. Причем количество пуговиц должно быть кратно символическим для христиан цифрам: 30, 33, 38, 40 (правда, сарафаны с пуговицами были приняты не везде). Подол сарафана сзади должен лежать на земле, а его передняя часть не должна прикрывать носки обу-ви. Обычно моленные сарафаны шили из ткани темно-синего, темно-коричневого или черного цвета. Красный считался нескромным, для богослужений не подходил. Об этом сказано в Уставе федосеевцев 1809 года. Кирилл Кожурин неприятие красного объясняет так:

— Во-первых, федосеевцы придерживаются монашеского стиля в одеяниях, поэтому у них до сих пор преобладают темные цвета, а, во-вторых, красный цвет, по крайней мере на Севере, мог ассоциироваться со свадебным нарядом. А федосеевцы — безбрачники.

В храм сарафаны прихожанки у федосеевцев не опоясывают. Фигура молящейся должна быть скрыта. Именно по этой причине федосеевский Собор 1751 года запретил подпоясывать сарафан. А староверки других согласий носят пояс поверх сарафана. В Поморской общине женщины приходят на службу в черных сарафанах — их надевают поверх обычной одежды и хранят в храме. На Урале носят синие — настоящие поморские. В дни церковных праздников в Поморской общине прихожанки темные платки меняют на белые и под сарафан надевают белые кофты. В некоторых регионах у женщин есть аналог азяма. В Удмуртии его называют летником, а в Пермской -области — дубасом.

Пояс и платок

Нательный пояс — тоненький шнурок, который надевается ребенку с момента крещения и никогда не снимается. На поясах нередко выплетены слова молитвы, по узору можно определить, из какого он региона. Разделения на мужские, женские и детские пояса нет. Пояса бывают и тканые, и крученые; нательные (на сорочку) и надеваемые поверх косоворотки. Но это новшество. Раньше пояс носили один — поверх косоворотки или сарафана. Женщины повязывают пояс высоко, почти под грудью, мужчины — низко, на бедрах.

Яркими змейками пояса разложены на диване в квартире Безгодовых — длинные и короткие, широкие и узкие, яркие и скромные, с кистями и без. Они привезены из разных точек земного шара — от Перми до Уругвая. Пояс из Верхокамья отличается традиционными пермскими ромбами, плести которые очень непросто. Алексей говорит, что на Урале многие староверы умеют плести пояса. Завязывать узел можно на любую сторону, в каждом регионе свои традиции. Алексей завязывает на левую сторону, на московский манер, хотя на Урале носили на правую. В крестьянской одежде нет деления на мужское и женское — запáх всегда налево: сторона ангела (правая) должна покрывать левую.

— Помимо постоянного ношения нательного креста, христи-анин должен быть подпоясан, — объясняет Кирилл Кожурин. — Для христиан пояс — вещь с глубоким символическим смыслом. Это и разделение «плотского» низа и «духовного» верха, и готовность к служению Богу. Без пояса нельзя ни молиться, ни отходить ко сну. Отсюда распространенное выражение, сохранившееся в современном языке: «распоясаться», то есть «стать распущенным, несдержанным». В древности считалось крайне неприличным находиться на людях без пояса.

Плести пояс можно на дощечках и бёрдо. Алексей и Наталья ткут пояса на дощечках (-топках). Это приспособление, состоящее из полутора десятков небольших дощечек с четырьмя дырочками по углам для нитей. Наталью научил плести пояса муж, а потом она совершенствовалась на курсах. Помимо поясов Наталья плетет лестовки из бисера. Пояса, лестовки, подручники — своеобразные старообрядческие богослужебные аксессуары, которыми можно пощеголять. Лестовки на мужские и женские не разделяются, обычно их шьют из темной ткани, кожи, плетут из бисера.

Пока заваривался чай, Наталья продемонстрировала два варианта ношения платка — на кромку и на уголок. На кромку (в роспуск): большой платок скалывается под подбородком и лежит на спине покрывалом. Помните героинь Нестерова, Сури-кова? В Москве и Новгороде у староверов-беспоповцев принято носить платок на угол (под подбородком скалывается булавкой, правый конец идет внахлест левому, на спине лежит треугольником). Сейчас все прихожанки поморцев носят платок на уголок. А в Поволжье, на Урале, в Сибири носят только на кромку. В Петербурге на кромку платок повязывают клирошанки.

В древности по тому, как покрыта голова женщины, можно было судить о ее социальном статусе. Девицы заплетали косу и покрывали голову платком на кромку либо носили налобные повязки и накосники. Молодухи завязывали платок на кромку на повойник или нижний платок. Бабы заплетали две косы, носили повойник или нижний платок, но верхний платок покрывали на уголок. Старицы носили платок на уголок. Вдовица, не собирающаяся замуж, надевала повойник и платок на уголок. Вдовица, готовая выйти замуж, заплетала косу и покрывала голову платком на уголок. Считалось, что до брачного возраста (15 лет) девочки могли ходить без платков, а в храм надевать платок требовалось с 7 лет. Сегодня в некоторых общинах платки надевают девочкам с младенчества.

«Протопоп Аввакум» и «боярыня Морозова»

— Мне котика покормить надо, — смущенно улыбается Алексей, прерывая беседу, и открывает айпад — «покормить» виртуального зверька. После чего продолжает: — Не стоит воспринимать всех староверов как единую субстанцию или «солдат корейской армии». Несмотря на общность веры, староверы — люди с разными взглядами, воспитанием. В каждом регионе свои правила в одежде, приветствии и так далее. Видите иконы в красном углу? А в некоторых регионах их от «внешних» (иноверцев — прим. ред.) шторкой закрывают, чтобы не замирщили. Строгости обусловлены не столько церковными канонами, сколько местными традициями. Дело не в замкнутости на себя, а в культурной памяти. Помимо гонений со времен Никона староверы пережили советский период с притеснением любой веры. Страх жив в культурной памяти старшего поколения и передался детям. Репрессии создали систему самосохранения. Практика молиться по домам ночами выработала традицию и установку: благочестиво молиться именно ночами, однако канонами это не требуется. Или, например, запрет фотографирования, хотя сохранилось множество дореволюционных снимков староверов. Но этот запрет — от страха публичности. Так и появляются мифы. Закрытость староверам изначально не свойственна.

Если до раскола была настороженность и страх к «внешним» (нерусским), то потом староверы эту настороженность перенесли на людей чужой веры. Профессор университета представил меня, старовера, как «генетическую селекцию русского человека». Я бы назвал упрямство характерным положительным и отрицательным качеством староверов. Есть и поговорка: «Что ни женщина — боярыня Морозова, что ни мужчина — протопоп Аввакум». Современный «канон» упирается в незнание обычаев соседей: так делали деды, значит, правильно молиться, поститься, повязывать платок только так. Фигура зажиточного купца и успешного банкира, патриарха-трезвенника стала стереотипным образом. Сегодня староверие упорно превращают в «религиозный заповедник»…

Наталье Безгодовой 31 год, работает акушеркой. Вкус к староверию девушке привила ее бабушка-староверка, она же научила молитвам. Строго соблюдать правила стала за несколько лет до замужества. Наталья всегда одевалась скромно, постепенно отказалась от брюк и декоративной косметики, однако духами пользуется. На пляже Наталья бикини наденет, в ее гардеробе есть и мини-юбки, и открытые сарафаны. Дома, как правило, ходит в платке, на улице голову не покрывает. Для богослужений свой дресс-код. Как замужняя, Наталья должна носить две косы, однако столь буквально к традициям предков сегодня не подходят.

Тем не менее семья Безгодовых — удачный пример гармоничного патриархата. Кстати, Алексей запросто может заменить супругу на кухне, помочь по хозяйству. Для старовера семья и вера — главное в жизни. Было бы неверно воспринимать жизнь современных староверов клюквенным «Домостроем». Муж не диктует выбор наряда супруги, хотя брюки не приветствует.

«Калиточка», борода и картуз

— Предполагается, что женщина не должна носить украшений, пользоваться косметикой и стричь волосы, — объясняет Дмитрий Урушев. — Но жизнь вносит свои поправки в строгий христианский дресс-код. Не все старообрядки соблюдают его вне церковных стен. То же можно сказать и о мужчинах. По правилам старовер не должен стричь или брить бороду и усы. Но ныне даже в храмах можно увидеть старообрядцев, не соблюдающих это ветхозаветное предписание. Впрочем, ослабление староверческих правил началось не сегодня. Уже на фотографиях конца XIX века можно видеть старообрядцев в костюмах-тройках и котелках, с аккуратно подстриженными бородами, а их жен — в модных -платьях и шляпках.

— Вообще-то стрижка регламентируется, — говорит Владимир Шамарин. — Но теперь разве что строгие федосеевцы подстригают власы «кружком», на затылке выстригают несколько волос — символ «гуменьца», в древности обязательного для церковнослужителей. А посередине челки также выстригают несколько волосков — «калиточку». Раньше меня стригла парикмахер-прихожанка, но она умерла. Теперь у меня естественное «гуменьцо» — лысина, так что выстригать нечего. По православному учению брадобритие — серьезный грех, поскольку бреющий бороду выражает недовольство своей внешностью, данной ему Творцом. Наставники часто расчесывались на прямой пробор. А вот распространившаяся ныне даже у наставников «скобка», зачес назад, считалась нехристианской. Считалось, что и на теле волосы не подлежат стрижке, но в письменных источниках об этом указаний нет.

Алексей Безгодов, как и Кирилл Кожурин, стрижется в обычной парикмахерской, помня о правиле: мужчине прилично носить короткие волосы и не брить бороду, женщине — отпускать волосы. Также в федосеевском Уставе порицаются картузы, кепки, береты. Однако в XX веке картузы и фуражки прочно вошли в обиход староверов…

В обществе о старообрядцах больше мифов, чем верных сведений, а бородачи в косоворотках кажутся этнографической экзотикой. Отчасти поэтому они опасаются публичности. Время стирает многое, но не культурный код и ментальные черты предков. Потому, уверены мои собеседники, староверы не исчезнут, пока живы их дети и внуки.

Из книги «ИСТОРИЯ старообрядческого села НОВОСРЕТЕНКА» В.А. Павлова и Ю.В. Павловой

В русской женской одежде вплоть до девятнадцатого века выделяют 3 типа:

1. Комплекс с поневой (южнорусский).

2. С сарафаном (северорусский).

3. Рубаха и юбка.

Наиболее распространёнными были первые два типа. В одежде сибирских переселенцев наблюдается большое разнообразие стилей. Но у старообрядцев сохранились головные уборы, отделка костюма. В одежде старообрядцев преобладает северорусский комплекс - сарафанный.

Женский костюм содержит в себе много символики. Так, женский головной убор в виде рога несёт в себе символ плодородия - плодовитость животных. Пояс разделял фигуру на «верх» и «низ». «Верх» символизировал землю и небо. Голова - солнце, божество; «низ» - вода, подземные источники.

У переселенцев - старообрядцев исконные поликовые рубахи. В культуре семейских особый интерес вызывает женский костюм. Он относится к так называемому сарафанному комплексу русской одежды. Традиция носить подобную одежду у семейских сохранилась на протяжении всего XX века.

Причиной тому послужило то, что указ Петра I о ношении европейского платья не распространялся на старообрядцев. Да и сами семейские, видимо, в знак протеста по отношению к властям продолжали носить старорусский костюм как одно из проявлений старого русского уклада.

Многое в культуре семейских сохраняется, передается от старшего поколения младшему. Это и народные промыслы и, конечно, народные костюмы. И даже несмотря на то, что традиционные костюмы, которые шьет под руководством старших молодежь, имеют сейчас чисто сценическое назначение.

Так, некоторые девочки - участницы фольклорных кружков поверх сарафанов носят старинные янтарные бусы, доставшиеся им от бабушек. Да и сами бабули во время выступления хоров обязательно наденут янтари. Бусы эти массивны, сделаны из круглых, грубо обработанных кусков янтаря, а центральный, самый крупный янтарь оправлен в серебро; их семейские покупали на протяжении XIX в. в городе Кяхте, крупном тогда купеческом центре на торговых путях, соединявших Китай и Монголию с Россией и Западной Европой.

Каждое село имеет свою манеру изготовления костюмов. Любовь семейских к яркости в костюме, узорочью, обилие нагрудных украшений и объясняет их красочные костюмы. Одежду семейские почитали, если говорить точнее, то каждое село имеет пошив и крой изготовления костюма. Элементами различия чаще всего считались:

Запоны - передник (нашив лент, их ширина, расстояние и изобилие лент)

Ленты - размеры, цвет

Рубаха (со станушкой) - часть одежды, претерпевшая изменения от русской крестьянской рубахи - платья

Пояс - элемент белорусского костюма, плотно стягивающий талию

Завязывание кички - элемент украшения (в основном, нитки, бисерное плетение)

Нашив лент на сарафанах и запонах (большое расстояние между лентами в Бичурском районе и небольшое в Тарбагатайском, а также обилие лент)

Разновидность в вышивке и расшивания рубах (элемент рукава в предплечье)

Длина сарафана

Цвет и подбор ткани

Вывязывание узора на поясах

Костюмы, в которых они поют (семейские Бичурского района с. Новосретенка не одевают поверх сарафана полушалки. В основном, семейские женщины Тарбагатайского района поверх сарафана одевают светлые, узорчатые полушалки во время выступления)

Стан женщины.

Бусы, янтари, мониста - их обилие на груди у женщин.

В этих элементах семейские костюмы Бичурского района с. Новосретенка отличаются от семейских костюмов других районов. Семейский костюм бывает повседневный и праздничный. Повседневный отличается от праздничного лишь тем, что он простой, на нём не нашиты ленты. И костюм семейской замужней женщины имеет различие только в головном уборе:

незамужние носили платки, а замужние - кички.

А вот кичка выглядела так. Она была сшита из стеганой материи, имеет вид шляпы без полей, более высокой спереди и несколько понижающейся к затылку. Передняя часть юшки снизу имеет узкую полоску, вышитую бисером. Спереди поднимающая часть состояла из подворотника, который сшит из тонкой материи и набит ватой. А также из картона, имеющего дугообразную форму. Подворотник и картон подворачивались под платок. По затылку спущен назатыльник, шитый позументом (он надевался только по большим праздникам). Семейские ещё его одевали для того, чтобы не марать праздничные платки. Кичка одевается стороной, где на кичке с двух сторон прикреплён шнур, который вместе с кичкой образует круг. Сзади этот шнур перекрещивается и, ведя вперёд, надевается на верхушку кички петелькой.

Далее кичка покрывается большим платком или шалью. Размер платка примерно 1,30 х 1,30 м. Два конца платка перевязываются спереди на кичке, таким образом делая кичку как можно выше, а кисти платка, в отличие от других способов, не прячут, а спускают назад. Два другие конца спускают к низу, покрывая шею.

Прасковья (слева), Иван Матвеевич и Евдокия (справа)

Здесь женщины кисти платка используют в качестве украшения, распределяя по всей голове. Они даже иногда под платок довязывали ещё платок, чтобы казалось «много» и «пышно». «А у них, у захребётышних (семейские, живущие за хребтом - с. Тарбагатай, с. Куналей, с. Десятниково) кички-то не кички, они повязывали кичку крестом сзади, впереди была приспущена на лоб, пряча кисти, и такой пышности - нет».

Кички украшены плетеным бисером по бокам и редко цветами, нужно заметить, что цветами украшались кички очень редко. При пошиве женского костюма особое внимание уделялось подбору материала. Это зависело от того, какой будет костюм - праздничный или повседневный.

На праздничный костюм подбирались более дорогие ткани: кашемир, канфа, а для рубахи - саржа, для станушки - ситец. Рубаха изготавливалась из ярких, насыщенных цветов ткани.

Семейские выбирали такие цвета рубах, чтобы ни в коем случае не совпадали ни с сарафаном, ни с запаном. Рубаха состоит из чехлика, рукава, полики, станушки. Полики семейских Бичурского района с. Новосретенка отличаются тем, что имеют прямоугольную форму, а у костюма, например, села Куналей имеют квадратную форму.

Рукава доходят до кисти рук. На плечах между поликом и рукавом семейские вышивали из разноцветного мулине и ниток. Чаще вышивали треугольниками, ёлочкой. Рукава тоже, при подшивании подкладки, вышивали зубочками, волнами, а у кого было время и больше фантазии, те вышивали цветочки в виде ромашки.

У семейских Бичурского района с. Новосретенка наблюдается в основном шов зубчиками на рукавах. Глухой ворот застёгивается пуговкой, а сверху на пуговицу одевается запонка - это большая, красивая брошь. Далее надевался подъюбник из чёрного сатина.

Сарафан цветной, яркого цвета, с большими резкими цветными узорами, по форме - круглый, а другие имеют косоклинную форму. Семейские предпочитают сарафаны с большими крупными цветами или яркие однотонные цвета. Сарафан состоит из лямок, спинки, талии, переднего и заднего полотнищ.

По рассказам бабушек снизу сарафана шьётся подбойка, которая составляет около 14 см - это плотная ткань, обрамляющая низ сарафана, простроченная цветными нитками, выделяющимися на фоне сарафана, в 2 строчки.

Отступая от двух строчек 5-7 см, нашивают ленты. Они должны быть отличны от цвета сарафана, запона, рубахи и друг от друга. Бабушки рассказывали, что очень сложно было выбирать цвет лент, если сарафан светлых тонов, лучше было, когда он тёмных тонов - к ним подходили все цвета.

Семейские Бичурского района с. Новосретенка выбирали яркие цвета сарафана и на него нашивали ещё ярче ленты и не делали бахромы на сарафане.

А вот семейские с. Куналея подбирали такие, чтобы сочетания цветов не были кричащими, и отпускали бахрому. Расстояние между лентами было около 3-5 см. Бичурские семейские нашивают две ленты.

Они отличаются друг от друга цветом, размером. Например, на темно-фиолетовом сарафане располагаются 2 ленты: снизу от подбойки - 5 см, широкая и белая, а вторая ярко-красная.

Талия на сарафане собирается сборками и, кстати, очень часто и пришивается так, что с лицевой стороны выглядит как волнообразные швы, и тоже цветными нитками.

Сарафан опоясывается самотканым поясом. Узор пёстрый, с геометрическими фигурами. Им в несколько раз обхватывали стан женщины, завязывали кистями и прятали их за пояс. Завязав пояс, все сборы сарафана собирались сзади, тем самым придавая пышность, приподнятость.

Запон является обязательной частью костюма старообрядцев. Он надевается на сарафан, состоит из нагрудника и подола. Отличается цветом от сарафана и рубахи. Главное отличие - это то, что сарафан и запон одной длины. На нём нашиты ленты яркие, красочные. Здесь семейские нашивают две одинаковые по ширине ленты, находящиеся на расстоянии 2-3 см.

А вот у семейских, живущих в Тарбагатайском районе, ленты нашивались на запоне очень часто и были широкие, так, что запон был нашит лентами до груди, и широкие, и средние.

На груди женщины носили изобилие украшений - это мониста, янтари (их носили богатые люди), бусы. Носили перстни, пушки из перьев селезня и мн. др. В праздники люди собирались, пели, гуляли, выступали. Выступали они в вышеописанном костюме, только добавлялся на плечи платок - нарядный, большой, атласный.

В отличие от нашего наряда, другие вместо платка надевали на сарафан белый узорчатый полушалок. На ногах носили ичиги (это повседневно), а на праздники надевали джили - хромовые сапоги.

Но вот в конце 20-х - начале 30-х годов немногие женщины-активистки, делегатки, трактористки заменили кичку платком, повязанным концами назад, и стали переходить от семейской одежды к городской. Теперь все наряды лежат в закрытых сундуках у бабушек, которые достают свои наряды лишь по праздникам и вспоминают прошлые года.

Семейский костюм надевали следующим образом: сначала одевалась рубаха со станушкой (она пришивалась к рубахе). Далее надевался подъюбник (для придания пышности костюму), на него сарафан на проймах, и стан затягивался широким плотно сотканным поясом. Узор пестрый, с геометрическими фигурами.

Здесь пояс обхватывает стан в несколько раз. На сарафан надевали цветной «запон» - передник, который был такой же длины, как и сарафан. На шее висели мониста, янтари, бусы и очень много, шнурок с крестом надет также поверх рубахи.

Крест запрятан под фартук. Воротник застегивался на пуговку, и на нее одевалась запонка. На голову надевалась кичка с большим атласным платком или шалью. Смотря по погоде, надевают курмушку или халатик.

Курма - это короткая одежда вроде жакета с клиньями. Чаще шьется из плиса. Халатик доходит до колен. Он набрасывается на плечи и одет «нараспашку». И как семейские говорят: «Мы усё своими руками: и ткали, и пряли, и потники катали - всю одёжу сами шили. Када наденешь свой наряд, сразу видно - сямейска».

Рубаха мужчины обычная, по-другому ее называют косоворотка. В этих рубахах воротника почти нет, он заменен узенькой полоской. Застегивается сбоку на пуговки либо посредине данной полоски. Также пояса носили мужчины и молодые парни. Сбоку подвязан вышитый карман. Сейчас его тоже носят очень редко.

Анализируя эти исследования, можно смело сказать, что между районами, например Бичурским и Тарбагатайским и другими, существуют различия, как по отделке костюма, так и по крою. Также на своеобразие костюмов повлияло расселение старообрядцев, например, заимствование украшать кичку цветами пришло из Украины и мн. др.

Выделяя такие различия в костюмах, и обязательно их фиксируя, мы можем сохранить то разнообразие культур, которые сформировались в течение долгих лет под влиянием различных факторов.

Вы заметили, что у наших несовременные лица? – спросил старовер Владимир Шамарин и тут же сам ответил на свой вопрос: – Характер и суть человека должны сочетаться с костюмом. Косоворотку или сарафан не на каждого можно надеть».

Семья Алексея Безгодова, председателя Новгородской поморской старообрядческой общины / Фото: Андрей ЧЕПАКИН

На несовременность лиц сложно не обратить внимания. Даже в обычной одежде староверы нередко выглядят как люди из другого века. Человеку, далекому от русской истории, бородачи в косоворотках могут показаться странными, эдакими «идейными ряжеными». Но веру без сохранения традиций, в том числе и в одежде, не сберечь. Потому, возможно, взгляды ревнителей древнего благочестия станут хотя бы понятнее, если мы попытаемся «прочесть» их костюм. Рассказать в одной статье о дресс-коде староверов всех согласий невозможно. Мои герои – староверы-беспоповцы из крупных городов Северо-Запада.

Люди существуют в определенную эпоху, потому говорить о них в отрыве от исторического контекста неверно. Конечно, сегодняшние староверы отличаются от своих предков, живших много веков назад, ведь внешняя жизнь влияет и на внутреннюю. Хотя у старообрядцев исстари существуют свои правила, их строгость и соблюдение – личное дело каждого.

Далеко не все в повседневности одеваются по завету предков, но некоторые правила стараются соблюдать строго. Так, строгий старовер не должен «замирщаться», то есть бывать в храме иноверцев во время службы (исключение – посещение новообрядческих соборов ради поклонения чудотворным иконам. – Прим. авт.); обязан «соблюдать личную посуду», то есть не пользоваться с иноверцами общей, и так далее. Свои правила есть и в одежде, поскольку костюм – отражение картины мира человека, «ментальный паспорт».

По канону

Димитрий Урушев в кафтане (справа) на приеме у предстоятеля РПСЦ

– Традиционный русский костюм, носившийся большинством староверов еще сто лет назад, ныне вышел из каждодневного употребления, – говорит историк-религиовед Дмитрий Урушев. – Он надевается только для посещения служб в храмах. В обычной жизни старообрядцы носят самую обычную одежду. Единственное правило, соблюдаемое ими в одежде: скромность.

Основа традиционного староверческого платья – русский крестьянский костюм. В XVIII веке, когда формировались старообрядческие купечество и мещанство, быт горожан мало отличался от крестьянского. Тем более что в города переселялись разбогатевшие мужики, выкупаясь из крепостной зависимости. С собой они приносили деревенские привычки, в том числе расположенность к русской одежде.

В XVIII столетии старообрядцы одевались исключительно по-народному. Этого требовали и законы царской России. Например, указы Петра I предписывали староверам носить именно русское платье, да еще и намеренно архаичного покроя – по моде чуть ли не середины XVII века. В XIX столетии старообрядцы–купцы и мещане начинают постепенно приобщаться к современной европейской одежде. Это хорошо заметно на портретах и фотографиях той эпохи. Сегодня мегаполисы уничтожили традиционную культуру. Даже если город и не раздавил деревню, городской быт полностью вытеснил крестьянский уклад. Поэтому и староверам все сложнее и труднее соответствовать древним традициям.

Покрой христианской одежды не определен церковными канонами. В прежние времена существовало множество различий в одежде между староверами разных согласий. Элементы и уровень строгости в правилах менялись от века к веку. Правила были общими среди всех согласий с поправкой на региональные особенности общин. В отдельных местностях дресс-код предков еще может соблюдаться. Кстати, староверы-поповцы с 1990-х годов стали возрождать обычай ношения повойников замужними женщинами. У беспоповцев женщины надевают повойники изредка, обычно на свадьбах. Невесте перед молебном расплетают косу, заплетают две и надевают повойник. Но после повойники надевают редко.

В прежние времена мужчины носили только порты (нижние и верхние) без ширинок, нижнюю рубаху, верхнюю косоворотку. Ни у мужчин, ни у женщин не было одежды с короткими рукавами.

Женский костюм: нижняя длиннорукавная сорочка, сарафан, головной убор (платок, повойник), невысокие чулки. Белье не носили. И мужчины, и женщины зимой надевали зипуны, длинные шубы, шерстяные носки и чулки. Требования к обуви сегодня практически ушли в «былое и думы». А раньше мужчины должны были заправлять штаны в сапоги с высокими голенищами (в лаптях порты обвязаны). Сапоги носили на низком каблуке. У женщин сапожки были короче, каблуки тоже порицались. Туфли воспринимались как тапки, на выход обували исключительно сапоги. Наставники и причетники местами до сих пор носят сапоги. В любом случае староверческий дресс-код не догмат, а дань традиции.

Староверы – традиционное самоназвание всех ревнителей церковной старины. Название «старообрядцы» было введено в официальное употребление при Екатерине II вместо прежнего уничижительного термина «раскольники». Старообрядцами и староверами называют себя и поповцы (у них есть священники), и беспоповцы. И те, и другие верят в святую апостольскую церковь, крестное знамение совершают двумя перстами. Направление беспоповцев сложилось к концу XVII века, после смерти священников-староверов, рукоположенных еще до реформы патриарха Никона – до раскола. Представители разных направлений (согласий) молятся только в своих храмах.

На Северо-Западе среди староверов-беспоповцев сильны традиции федосеевцев. Название согласие получило по имени своего основателя – Феодосия Васильева. Одной из отличительных черт федосеевцев было безбрачие: до молитвы допускались либо холостые, либо овдовевшие, остальные только присутствовали. Совместная трапеза «брачных» и «безбрачных» тоже не допускалась.

________________________________________

Фольклорный элемент

– Ася, встречай гостей! – скомандовал зычный мужской голос, когда дверь открылась. А затем на пороге появился сам хозяин – богатырь под стать своему голосу. Ася – кошка, ее хозяин – Алексей Безгодов, старовер-беспоповец Поморского согласия, председатель новгородской общины.


На фото у староверов руки обычно сложены на груди, как и на старых портретах и дагеротипах. Сами староверы этот жест объясняют как знак покорности Богу / Фото: Андрей ЧЕПАКИН

Каким воображение рисует русского мужика? Косая сажень в плечах, борода лопатой, взгляд с хитрым прищуром, в доме – домострой, на душе – покой? Ну, значит, писать портрет Алексея Безгодова нет необходимости – он именно такой. Суровый, как сибирский мороз, горячий, как самовар, при этом заботливый и нежный с женой и детьми, несмотря на строгость. А правило не пускать в дом чужих – не догмат. Несмотря на тесноту и неустроенность, Безгодовы часто принимают гостей и весьма радушны. После визита к ним стереотипов в моей голове поубавилось.

Алексею 40 лет, он – потомственный старовер, историк, окончил РГГУ, работал в МГУ, готовится к защите кандидатской о старообрядчестве. Изучает архивы, пишет научные статьи, участвует в конференциях. Мы сидим в «кабинете» Безгодова – на кухне однокомнатной хрущевки в центре Великого Новгорода. За обеденным столом он редактирует староверческий узор в фотошопе. Перерисовывает орнаменты из старинных книг. У Алексея небольшое издательство, на свои средства он издает староверческую литературу. Обрабатывает фотографии, делает орнаменты, отправляет книги в типографию и заказчику. Пока в новой квартире идет ремонт, Алексей с супругой Натальей и четырьмя детьми живут на съемной.

Когда Алексей сделал Наталье предложение, та, к радости жениха, сказала, что хочет выйти замуж в сарафане. Жених на брачный молебен надел косоворотку. Большинство причетников венчаются в традиционной одежде. После свадьбы Безгодовы стали жить в Новгороде, родном городе Натальи. Гражданская регистрация брака для староверов не очень важна: Алексей и Наталья официально оформили отношения через полгода после венчания, а, к примеру, дед и бабушка Алексея и вовсе обошлись без ЗАГСа. Старшая дочь Безгодовых, Ульяна, – первоклассница. 5-летний Гурий с сестренкой Павлой ходят в садик. А младшая, Кира, пока дома – ей всего годик. Дети посещают обычный сад, школу, ходят в кружки. Ульяна занимается фольклором, Гурий – рисует. Дети в семье Безгодовых впитывают правила поведения взрослых. В обычной жизни нарядами они ничем не отличаются от сверстников. В храм Гурия одевают как отца, девочек – как мать.


Наталья Безгодова с дочерью Кирой / Фото: Андрей ЧЕПАКИН

Алексей носит и косоворотки, и обычные рубахи с футболками. На богослужение, как и положено, надевает азям. В Москве мужик в косоворотке не диво, но в других местах происходили курьезы. В Новгороде и небольших городах Алексей Безгодов не раз слышал в свой адрес: «ZZ-top», «Дед Мороз», «бен Ладен». Бывало, с кулаками нападали. На Безгодова нередко хотели посмотреть как на оживший «фольклорный элемент». Алексей с христианской кротостью терпел людское любопытство и во внимании не отказывал.

Кириллу Кожурину амплуа «фольклорного элемента» тоже знакомо и неприятно. Его возмущает стереотип далеких от старой веры людей: якобы старовер должен ходить в азямах и зипунах, хотя апостолы их точно не носили. У Кожурина – философа и писателя – любовь к прекрасному отражается в гардеробных экспериментах. Шелковые рубашки, бархатные пиджаки, атласные жилеты и, естественно, нарядные косоворотки… Стиль «денди-христианина» сочетает в себе тоску по роскоши и блеску XIX века, традиционное русское платье и богемный шик. К выбору наряда он подходит трепетно, гламурно смыкая прошлое с настоящим. Для церковных мероприятий – косоворотки, для театров (правила осуждают зрелища, но разве может философ без оперы?) – френчи…


Бархатный пиджак и атласный жилет не повседневная одежда, а вариант для выхода в свет / Фото: Андрей ЧЕПАКИН

Моленная одежда

На богослужение старовер надевает соответствующую одежду – моленную, но, выйдя в общество, ассимилируется. Староверка, поющая на клиросе в сарафане, может выбрать брюки в обычной жизни. Сегодня появление в чужой среде в сарафанах и косоворотках скорее исключение, чем правило. Лет тридцать назад требования к одежде постоянных прихожан были строже: все мужчины стояли на службе в «полуазямах» – длинных черных халатах, а женщины – в сарафанах. Хранили богослужебную одежду в храме. Черные сарафаны и платки у причетниц – наследие федосеевской традиции. В Московской общине беспоповцев у женщин голубые сарафаны и белые платки. Обычно дресс-правила распространяются только на участвующих в богослужении, остальные одеваются более свободно. Моленную одежду причетники заказывают сами, соблюдая принятые требования конкретной общины, но бывает, община закупает одежду сообща ради единообразия.

– Надо полагать, в XIX веке окончательно формируется важнейшая часть мужского староверческого гардероба – азям, обязательный атрибут моленной одежды, – объясняет Дмитрий Урушев. – Его также называют кафтаном, поддевкой, армяком, халатом и хитоном, шабуром, понитком. Длинный кафтан из черного сукна на манер великосветского фрака эффектно смотрелся с начищенными до блеска сапогами «гармошкой» или «бутылками».

Название «азям» происходит от арабского слова «аджем», означающего любую чуждую нацию. Сегодня черный азям – обязательная одежда духовного наставника и причетников. Прообраз современного азяма – подрясник. Добротный шерстяной азям Алексея Безгодова – московского типа: отрезной по талии с многочисленными сборками. Застежка, как и положено, на левую сторону, на крючки, хотя бывают и на пуговицах.


Владимир Шамарин, наставник Поморской общины в Санкт-Петербурге / Фото: Андрей ЧЕПАКИН

…Голос у 55-летнего Владимира Шамарина молодой и сильный, «тренированный». И это неудивительно: Владимир на клиросе с 16 лет. Он наставник Поморской общины в Санкт-Петербурге. Наставник – это, скорее, старший брат, но не посредник между Богом и человеком. Невская обитель находится на территории Казанского кладбища, на котором когда-то хоронили и староверов. Современное «административное» здание, напоминающее замок, видно с улицы, а старый храм спрятан от посторонних глаз за могилами. Мы сидим в келье, в которой совершаются заказные службы, у входа висят азямы. В детстве Владимир ходил в обычной мирской одежде. В школе веру не афишировал, хотя близкие друзья знали. Окончил ИНЖЭКОН, работал в конструкторском бюро.

– Если я сниму азям, вы увидите, что на мне яркая бирюзовая косоворотка, – смеется Шамарин. – Азямы бывают разных фасонов. Сегодня традиции смешались. Раньше по крою можно было понять социальное положение человека: например, азямы со сборками на поясе носили женатые. Тот, что на мне – с двумя клиньями на талии, традиционно носили небрачные или вдовцы. Потому в питерской общине клирошане носят азямы такого покроя. А в нашей московской общине азямы немного другие. У меня азям холостого мужчины, хотя я женат. Это наследие федосеевской традиции. Более строго традиции соблюдаются не только в богослужебной, но и в похоронной одежде.

Исстари моленный костюм женщины у беспоповцев – это нижняя рубаха с поясом, сарафан, два платка – нижний и верхний. Моленный сарафан отличали три пары встречных складок, заложенных от ворота до середины лопаток и простроченных на спинке. Спереди сарафан застегивался на пуговицы с накидными петлями. Причем количество пуговиц должно быть кратно символическим для христиан цифрам: 30, 33, 38, 40 (правда, сарафаны с пуговицами были приняты не везде). Подол сарафана сзади должен лежать на земле, а его передняя часть не должна прикрывать носки обуви. Обычно моленные сарафаны шили из ткани темно-синего, темно-коричневого или черного цвета. Красный считался нескромным, для богослужений не подходил. Об этом сказано в Уставе федосеевцев 1809 года. Кирилл Кожурин неприятие красного объясняет так:

– Во-первых, федосеевцы придерживаются монашеского стиля в одеяниях, поэтому у них до сих пор преобладают темные цвета, а, во-вторых, красный цвет, по крайней мере на Севере, мог ассоциироваться со свадебным нарядом. А федосеевцы – безбрачники.

В храм сарафаны прихожанки у федосеевцев не опоясывают. Фигура молящейся должна быть скрыта. Именно по этой причине федосеевский Собор 1751 года запретил подпоясывать сарафан. А староверки других согласий носят пояс поверх сарафана. В Поморской общине женщины приходят на службу в черных сарафанах – их надевают поверх обычной одежды и хранят в храме. На Урале носят синие – настоящие поморские. В дни церковных праздников в Поморской общине прихожанки темные платки меняют на белые и под сарафан надевают белые кофты. В некоторых регионах у женщин есть аналог азяма. В Удмуртии его называют летником, а в Пермской области – дубасом.

Пояс и платок


Слева направо: Алексей, Кира, Ульяна, Гурий, Наталья, Павла Безгодовы в храме Рождества Пресвятой Богородицы / Фото: Андрей ЧЕПАКИН

Нательный пояс – тоненький шнурок, который надевается ребенку с момента крещения и никогда не снимается. На поясах нередко выплетены слова молитвы, по узору можно определить, из какого он региона. Разделения на мужские, женские и детские пояса нет. Пояса бывают и тканые, и крученые; нательные (на сорочку) и надеваемые поверх косоворотки. Но это новшество. Раньше пояс носили один – поверх косоворотки или сарафана. Женщины повязывают пояс высоко, почти под грудью, мужчины – низко, на бедрах.

Яркими змейками пояса разложены на диване в квартире Безгодовых – длинные и короткие, широкие и узкие, яркие и скромные, с кистями и без. Они привезены из разных точек земного шара – от Перми до Уругвая. Пояс из Верхокамья отличается традиционными пермскими ромбами, плести которые очень непросто. Алексей говорит, что на Урале многие староверы умеют плести пояса. Завязывать узел можно на любую сторону, в каждом регионе – свои традиции. Алексей завязывает на левую сторону, на московский манер, хотя на Урале носили на правую. В крестьянской одежде нет деления на мужское и женское – запáх всегда налево: сторона ангела (правая) должна покрывать левую.

– Помимо постоянного ношения нательного креста христианин должен быть подпоясан, – объясняет Кирилл Кожурин. – Для христиан пояс – вещь с глубоким символическим смыслом. Это и разделение «плотского» низа и «духовного» верха, и готовность к служению Богу. Без пояса нельзя ни молиться, ни отходить ко сну. Отсюда распространенное выражение, сохранившееся в современном языке: «распоясаться», то есть «стать распущенным, несдержанным». В древности считалось крайне неприличным находиться на людях без пояса.

Плести пояс можно на дощечках и бёрдо. Алексей и Наталья ткут пояса на дощечках (-топках). Это приспособление, состоящее из полутора десятков небольших дощечек с четырьмя дырочками по углам для нитей. Наталью научил плести пояса муж, а потом она совершенствовалась на курсах. Помимо поясов Наталья плетет лестовки из бисера. Пояса, лестовки, подручники – своеобразные старообрядческие богослужебные аксессуары, которыми можно пощеголять. Лестовки на мужские и женские не разделяются, обычно их шьют из темной ткани, кожи, плетут из бисера.


Сегодня прихожанки поморцев носят платок на уголок / Фото: Андрей ЧЕПАКИН

Пока заваривался чай, Наталья продемонстрировала два варианта ношения платка – на кромку и на уголок. На кромку (в роспуск): большой платок скалывается под подбородком и лежит на спине покрывалом. Помните героинь Нестерова, Сурикова? В Москве и Новгороде у староверов-беспоповцев принято носить платок на угол (под подбородком скалывается булавкой, правый конец идет внахлест левому, на спине лежит треугольником). Сейчас все прихожанки поморцев носят платок на уголок. А в Поволжье, на Урале, в Сибири носят только на кромку. В Петербурге на кромку платок повязывают клирошанки.


Фрагмент картины Сурикова “Боярыня Морозова”

В древности по тому, как покрыта голова женщины, можно было судить о ее социальном статусе. Девицы заплетали косу и покрывали голову платком на кромку либо носили налобные повязки и накосники. Молодухи завязывали платок на кромку на повойник или нижний платок. Бабы заплетали две косы, носили повойник или нижний платок, но верхний платок покрывали на уголок. Старицы носили платок на уголок. Вдовица, не собирающаяся замуж, надевала повойник и платок на уголок. Вдовица, готовая выйти замуж, заплетала косу и покрывала голову платком на уголок. Считалось, что до брачного возраста (15 лет) девочки могли ходить без платков, а в храм надевать платок требовалось с 7 лет. Сегодня в некоторых общинах платки надевают девочкам с младенчества.

«Протопоп Аввакум» и «боярыня Морозова»

– Мне котика покормить надо, – смущенно улыбается Алексей, прерывая беседу, и открывает айпад – «покормить» виртуального зверька. После чего продолжает: – Не стоит воспринимать всех староверов как единую субстанцию или «солдат корейской армии». Несмотря на общность веры, староверы – люди с разными взглядами, воспитанием.

В каждом регионе свои правила в одежде, приветствии и так далее. Видите иконы в красном углу? А в некоторых регионах их от «внешних» (иноверцев. – Прим. ред.) шторкой закрывают, чтобы не замирщили. Строгости обусловлены не столько церковными канонами, сколько местными традициями. Дело не в замкнутости на себя, а в культурной памяти.

Помимо гонений со времен Никона староверы пережили советский период с притеснением любой веры. Страх жив в культурной памяти старшего поколения и передался детям. Репрессии создали систему самосохранения. Практика молиться по домам ночами выработала традицию и установку: благочестиво молиться именно ночами, однако канонами это не требуется. Или, например, запрет фотографирования, хотя сохранилось множество дореволюционных снимков староверов. Но этот запрет – от страха публичности. Так и появляются мифы. Закрытость староверам изначально не свойственна.


Маленькая Кира привыкла к большому платку, как у мамы и сестер / Фото: Андрей ЧЕПАКИН

Если до раскола была настороженность и страх к «внешним» (нерусским), то потом староверы эту настороженность перенесли на людей чужой веры. Профессор университета представил меня, старовера, как «генетическую селекцию русского человека». Я бы назвал упрямство характерным положительным и отрицательным качеством староверов. Есть и поговорка: «Что ни женщина – боярыня Морозова, что ни мужчина – протопоп Аввакум». Современный «канон» упирается в незнание обычаев соседей: так делали деды – значит, правильно молиться, поститься, повязывать платок только так. Фигура зажиточного купца и успешного банкира, патриарха-трезвенника стала стереотипным образом. Сегодня староверие упорно превращают в «религиозный заповедник»…

Наталье Безгодовой 31 год, работает акушеркой. Вкус к староверию девушке привила ее бабушка-староверка, она же научила молитвам. Строго соблюдать правила стала за несколько лет до замужества. Наталья всегда одевалась скромно, постепенно отказалась от брюк и декоративной косметики, однако духами пользуется. На пляже Наталья бикини наденет, в ее гардеробе есть и мини-юбки, и открытые сарафаны. Дома, как правило, ходит в платке, на улице голову не покрывает. Для богослужений – свой дресс-код. Как замужняя, Наталья должна носить две косы, однако столь буквально к традициям предков сегодня не подходят.

Тем не менее семья Безгодовых – удачный пример гармоничного патриархата. Кстати, Алексей запросто может заменить супругу на кухне, помочь по хозяйству. Для старовера семья и вера – главное в жизни. Было бы неверно воспринимать жизнь современных староверов клюквенным «Домостроем». Муж не диктует выбор наряда супруги, хотя брюки не приветствует.

«Калиточка», борода и картуз

– Предполагается, что женщина не должна носить украшений, пользоваться косметикой и стричь волосы, – объясняет Дмитрий Урушев. – Но жизнь вносит свои поправки в строгий христианский дресс-код. Не все старообрядки соблюдают его вне церковных стен. То же можно сказать и о мужчинах. По правилам старовер не должен стричь или брить бороду и усы. Но ныне даже в храмах можно увидеть старообрядцев, не соблюдающих это ветхозаветное предписание. Впрочем, ослабление староверческих правил началось не сегодня. Уже на фотографиях конца XIX века можно видеть старообрядцев в костюмах-тройках и котелках, с аккуратно подстриженными бородами, а их жен – в модных платьях и шляпках.


Свой образ светский лев продумывает до мелочей. Выбор шляпы в Венеции занял час / Фото: Андрей ЧЕПАКИН

– Вообще-то стрижка регламентируется, – говорит Владимир Шамарин. – Но теперь разве что строгие федосеевцы подстригают власы «кружком», на затылке выстригают несколько волос – символ «гуменьца», в древности обязательного для церковнослужителей. А посередине челки также выстригают несколько волосков – «калиточку». Раньше меня стригла парикмахер-прихожанка, но она умерла. Теперь у меня естественное «гуменьцо» – лысина, так что выстригать нечего. По православному учению брадобритие – серьезный грех, поскольку бреющий бороду выражает недовольство своей внешностью, данной ему Творцом. Наставники часто расчесывались на прямой пробор. А вот распространившаяся ныне даже у наставников «скобка» – зачес назад – считалась нехристианской. Считалось, что и на теле волосы не подлежат стрижке, но в письменных источниках об этом указаний нет.

Алексей Безгодов, как и Кирилл Кожурин, стрижется в обычной парикмахерской, помня о правиле: мужчине прилично носить короткие волосы и не брить бороду, женщине – отпускать волосы. Также в федосеевском Уставе порицаются картузы, кепки, береты. Однако в XX веке картузы и фуражки прочно вошли в обиход староверов…

В обществе о старообрядцах больше мифов, чем верных сведений, а бородачи в косоворотках кажутся этнографической экзотикой. Отчасти поэтому они опасаются публичности. Время стирает многое, но не культурный код и ментальные черты предков. Потому, уверены мои собеседники, староверы не исчезнут, пока живы их дети и внуки.

Источник: Мария Башмакова, журнал «Русский Мир»

Материал по теме

Подборка замечательных профессиональных фотографов, передающая дух самого «светского» старообрядческого праздника в Москве.

Программа праздника 2014 года и подборка лучших профессиональгых снимков прошлых лет.

Колоритные фотографии с очередного собрания Рогожской общины, посвященному выбору делегатов на Освященный Собор.

Историко-этнографическая группа русских - старообрядцы - была в числе первых, пришедших на необжитые земли Дальнего Востока. Переживая гонения за свои религиозные воззрения и в эпоху царской власти, и в период коллективизации, и во время сталинских репрессий, осваивая один таежный район за другим, старообрядцы, тем не менее, сохранили свою общность, самобытность, конфессиональные устои и традиции. Однако необходимо отметить, что под влиянием этих политических изменений и социально-экономических процессов произошли перемены в форме собственности, в системе земледелия и иной хозяйственной деятельности, семейно-брачных отношениях, материальной и духовной культуре.

И все же немало элементов традиционной материально-бытовой и духовной культуры продолжает жить. Немало их связано с конфессиональными установками, степень которых значительно колеблется в разных районах Дальнего Востока. Так, если у старообрядцев Приморья они сохранились только в среде старшего (50–80 лет) поколения, то в Приамурье они характерны для всех возрастных групп. Причем в Приамурье есть поселки, границы которых совпадают с границами общины. Например, в Тавлинке Хабаровского края проживают только староверы, которые имеют даже свою начальную школу, где учительница тоже из староверов. А в Березовом (Хабаровский край), где компактно проживает довольно большая община старообрядцев-беспоповцев, которые, несмотря на тесное соседство с другими жителями поселка, стараются обособиться и сохранить самобытность. Члены общины, а среди них есть представители таких известных староверческих фамилий, как Басаргины, Бортниковы, Гуськовы и др., стараются свести свое общение с окружающими людьми и светской властью до минимума. К примеру, официально брак оформляется гораздо позднее венчания и, как правило, перед рождением первого ребенка. Дети староверов не посещают детские сады, в школах не принимают пищу вместе с одноклассниками. Однако активно поддерживаются связи со своими единоверцами как в России, так и за рубежом (районы Хабаровского края, Еврейская автономная область, Томская область, Красноярский край, Канада, США, Боливия). С ними заключают браки, обмениваются визитами, у них выписывают книги, журналы, предметы культа. Такая широкая география брачных контактов объясняется тем, что в брак запрещено вступать лицам до определенного (восьмого) колена родства не только кровного, но и в том случае, когда речь идет о детях крестных и их потомках.

За выполнением этих правил следит старшее поколение староверов-беспоповцев, они же определяют и правильность соблюдения родильных, свадебных и похоронных обрядов. Именно семейная обрядность и ее регламент в наибольшей степени сохранили до наших дней традиционные черты. Например, имя ребенку выбирают строго по святцам. Девочке можно выбрать имя в пределах восьми дней от даты ее рождения как в одну, так и в другую сторону. Общиной определены несколько человек, которые имеют право проводить крестильный обряд. Крестят сразу по выписке из роддома в моленном доме или дома у родителей в купели с речной водой. Крестными, как правило, выбираются родственники, чтобы не возникло сложностей при вступлении в брак (так называемое родство «по кресту»). Во время крестин родители не присутствуют, т. к. если кто-то из них вмешается в процесс крещения, то родители будут разведены (развод у староверов-беспоповцев возможен и в случае, если один из супругов не может иметь детей). После крещения ребенку одновременно с крестиком надевают поясок, который не снимается в течение всей жизни (оберег).

Свои особенности и у похоронного обряда. Траур староверы-беспоповцы Солнечного района Хабаровского края не носят. Омывают покойника не родственники, а специально выбранные люди, соблюдая половую принадлежность (мужчин - мужчины, женщин - женщины). Покойника кладут в четырехугольный гроб на стружку, которая осталась при его изготовлении, закрывают полностью простыней. Хоронят на третий день, утром. Гроб несут в зависимости от пола и возраста покойного (мужчин - мужчины, мальчиков - мальчики и т. д.). На поминках не пьют, родственники не пьют 40 дней, а вещи покойного стараются раздать как милостыню. На поминки не пекут традиционные для нас блины, а готовят кутью, густой кисель, квас, пироги, лапшу, шанежки, мед. Молебен служат на
9-й, 40-й день и один год.

Для старообрядцев-беспоповцев традиционны ежедневные домашние моления. Есть субботние, воскресные и праздничные моления с песнопениями, совершаемые в специально выстроенных моленных домах.

Определенные традиции бытуют и в материальной культуре. Внешний облик старовера подчеркивает его обособленность от других жителей населенного пункта. Мужчины староверы непременно носят бороду и усы, замужние женщины - многослойный головной убор - шашмуру и платье особого покроя - «талечку», а в моленный дом идут только в сарафанах. Непременная часть костюма - пояс, тканый или плетеный. В праздничные дни мужчины носят шелковые рубашки навыпуск с центральной передней застежкой (не до низа) и вышивкой по воротнику-стойке, застежке. Детская одежда в праздники - уменьшенная копия взрослой, а в будни - ничем не отличается от детей не староверов.

Основу питания традиционно составляют изделия из зерновых; широко используются продукты, добываемые в тайге и водоемах: рыба, красная икра, таежные дикоросы (черемша, папоротник и т. д.), ягоды, мясо диких животных, а также выращенные на приусадебных участках овощи. Староверы строго соблюдают посты в течение года и в определенные дни недели (среда, пятница). В дни свадеб, похорон, поминок характерна определенная ритуальная пища. Также староверы не будут принимать пищу, приготовленную не староверами (это не касается продуктов, изготовленных в заводских условиях), а в своем доме у каждого из них есть посуда для гостей не староверов, из которой сами хозяева никогда не едят. Все сосуды с водой обязательно должны быть накрыты крышкой, чтобы в воду не вселилась нечистая сила. Несмотря на холодильники используют традиционный ледник.

Сохранились и отдельные черты общинного уклада. Это помощь в крупных хозяйственных работах за угощение хозяина и помощь одиноким и престарелым как материально, так и в хозяйственной деятельности (вспашка огорода, заготовка сена, дров и т. д.).

Однако важно отметить (и об этом говорят сами староверы), что в настоящее время смягчаются требования, нет такой «строгости в вере», и, тем не менее, старообрядцы не очень охотно идут на контакт, о многом умалчивают и не навязывают никому «своей веры». Они сохраняют свои религиозные устои (распорядок молений, соблюдение поста, запреты на работу в праздники), традиции в быту и костюме, имеют большие дружные семьи, лояльны по отношению к властям и вызывают большой интерес у этнографов.

Свадебная обрядность староверов-беспоповцев

Традиционный свадебный обряд староверов состоит из тех же этапов, что любая восточнославянская свадьба. Это сватовство, пропой, девичник (девишник), собственно свадьба, посещение родственников после свадьбы. Однако у каждого из этих этапов, безусловно, есть свои особенности.

Итак, сватовство. Кроме жениха и его родителей могут присутствовать родственники и знакомые как со стороны невесты, так и со стороны жениха. В настоящее время молодые люди, как правило, договариваются между собой заранее, хотя иногда могут совсем мало знать друг друга. Ведь помимо запрета на брак между родственниками до восьмого колена родства существует и запрет на брак для «родственников по кресту». Например, сын крестной и ее крестница не могут жениться. Поэтому география брачных контактов староверов-беспоповцев Солнечного района довольно широка. Этот и другие районы Хабаровского края, Амурская область, ЕАО, Красноярский край, а также США, Канада и др. В каждой старообрядческой общине есть люди, которые проверяют степень родства брачующихся. Если же заключен брак, нарушающий данный запрет (даже по незнанию), то он непременно должен быть расторгнут. Известны случаи, когда такие семьи «отходили от веры», чтобы сохранить свою семью.

Следующий этап - пропой. Во время пропоя, который организуют родственники невесты, происходит так называемый обряд «трех поклонов». После моления жених и сваты троекратно кланяются родителям невесты и невесту спрашивают о ее согласии на брак. Если девушка дает свое согласие, то родители жениха и невесты становятся сватами. Считается, если после «трех поклонов» девушка откажет молодому человеку, то не будет ей счастья в жизни. Также после «трех поклонов» невеста и жених не посещают друг без друга компании молодых людей.

Далее следует девичник. Нужно отметить, что у староверов на это действо собираются не только девушки, но и парни, а иногда и недавно женившиеся молодые супруги. Его проводят часто не за один раз (в зависимости от состоятельности семьи), а от двух до семи дней. Центральное событие девичника - надевание на невесту головного убора просватанной девушки - кросаты. Это головной убор, состоящий из венка и прикрепленных к нему лент, цветов, бусин. Его девушка носит до бракосочетания. После «брачания» молодой жене надевают шашмуру - головной убор замужней женщины (об этом чуть позже). На девичнике угощаются конфетами, орехами, семечками, поют «девичные» песни, играют в ролевые игры. Например, девушки исполняют такую припевку:

Алексей Иванович!
Поздравляем Вас честной песенкой,
Нас золотой гривенкой!
Вам Марию Петровну целовать,
Нас не забывать,
На тарелочку денежку бросать.

Парень, к которому обращались, целовал сначала названную девушку, а потом всех остальных, кроме невесты, и бросал деньги на блюдо. Если парень не хотел бросать денежку или бросал мало, ему пели такую припевку:

Нам сказали, добрый молодец не слышит,
Посадите добра молодца повыше!

Другие парни подбрасывают его вверх и «вытряхивают» из него деньги. На собранные таким образом средства покупают свадебные подарки молодым. После девичника вся компания провожает жениха домой, невеста с женихом идут впереди, девушки поют жениху соответствующую этому случаю песню.

Свадьбу чаще всего назначают на воскресенье, а если на воскресенье приходится праздник - переносят на понедельник. Не играют свадьбу во вторник и четверг (кроме сплошной недели перед Великим постом, когда она может состояться в любой день). Перед свадьбой, как правило, в субботу - «веник». Молодежь идет к жениху за веником (помыть невесту), а также выкупают у жениха мыло, расческу, духи и т. д. Девушки идут к невесте, с песнями моют ее в бане и расходятся лишь ранним воскресным утром около 3–4 часов. К этому времени одевают невесту, сверху на нее накидывают платок. Замуж девушка из семьи староверов выходит обязательно в сарафане (одежда, в которой женщины ходят в моленный дом). В настоящее время жениху и невесте свадебную одежду шьют из одинаковой ткани (рубашку, сарафан, платок). Это веяние современной моды, но покрой рубашки и сарафана остается неизменным на протяжении многих веков. Жених приходит выкупать невесту у тех, кто преграждает ему путь. С женихом - свидетель и свидетельница (обязательно состоящие в браке, но не между собой). Выкупают невесту брагой, конфетами, деньгами и т. д. Брат невесты продает ее косу (если жених не выкупит, то отрежут). У жениха и невесты спрашивают, как зовут их новых родственников и т. д. В доме с невестой еще одна замужняя свидетельница, все отправляются в моленный дом «брачить» (слово «венчать» не употребляется). В моленном доме у молодых еще раз спрашивают об их желании вступить в брак, поскольку развод у староверов допускается крайне редко. После этого обряда молодой жене надевают «чин» - шашмуру (сложносоставной головной убор замужней женщины), заплетая перед этим две косы. Без этого головного убора замужняя женщина ни перед кем не показывается (кроме мужа) - это грех. Нужно сказать, что обычай носить специальный головной убор замужней женщины характерен для всех восточных славян:

Меня маменька ругала,
На две косы не плети.
Выйдешь замуж -
Не увидишь своей девичьей красы.

Шашмура состоит из трех элементов: маленького платочка, который фиксирует волосы, специального твердого ободка и верхнего платка, который подбирается в цвет остальной одежды.

Далее следует обед в моленном доме, после которого родственники невесты продают ее вещи, а жених их выкупает. После этого жених с невестой идут приглашать гостей к себе на свадебный пир. К двум часам гости собираются в доме у жениха. Родители встречают молодых хлебом-солью. Молодые встают перед иконами, их поздравляют сначала родители, затем все остальные. Интересно, что подарки жених и невеста не берут в свои руки, их принимает свидетель, чтобы отвести от молодых возможную негативную энергию. И еще, во время свадьбы свидетели молодых носят в своих руках цепочку, связанную из платочков, и везде ходят вместе: все это играет роль своеобразного оберега для молодой семьи. На второй день молодожены ходят уже без свидетелей, связанные только между собой. Я не упоминаю о регистрации брака в ЗАГСе, так как староверы не придают этому большого значения. Часто они регистрируют свой брак только перед рождением первого ребенка. На свадьбе поют песни, слушают музыку, но не танцуют. Молодожены за свадебным столом долго не засиживаются, свидетели уводят их спать, а гости продолжают гулять. Утром свидетели будят молодых, и они опять приглашают гостей «на похмелье». В этот день меняют свидетелей, продают подарки, наряжаются, веселятся от души. Молодая жена должна обязательно подарить родственникам мужа (родителям, сестрам, братьям) подарки. Это может быть рубашка, платок, поясок и т. д. В том случае, если у жениха нет своего дома, молодые поселяются у его родителей. Для староверов вообще характерны большие семьи, в которых живут несколько поколений родственников. Но при первой же возможности молодые стараются построить собственный дом. Это и понятно, ведь у староверов многодетные семьи. Рожают столько детей, «сколько Бог дает».

Завершает свадебный цикл взаимное посещение родственников. А молодоженам еще целый год все члены общины оказывают дополнительное внимание.

Конечно, свадебная обрядность подвержена влиянию времени больше, чем, например, погребальная. Но все-таки основные элементы обряда продолжают стойко бытовать, что позволяет говорить о сохранении традиций, известных еще с XVIII века.

Родильные обряды староверов
По материалам экспедиций в поселки Березовый, Тавлинка и Дуки Хабаровского края

Рождение ребенка во все времена было важнейшим событием для семьи и главным предназначением женщины. Отношение к бесплодию всегда отрицательное. Именно бесплодие было той единственной причиной, по которой допускался развод. Причем неважно, кто был виновником - муж или жена. Они могли снова вступить в брак, и в таких семьях, бывало, рождались дети. И все же именно женщину чаще всего обвиняли в бесплодии и, конечно, принимали все возможные меры против него. Это и молитвы, и траволечение во всех видах (натирания, настойки, отвары). Если перечисленные средства не помогают, то в настоящее время допускается вмешательство медицины, вплоть до искусственного оплодотворения, но с позволения общины и через молебен.

К искусственному прерыванию беременности отношение всегда было негативным, это и по сей день запрещено. И, тем не менее, подобные случаи бывали. За такой грех женщина должна «нести правило» в течение семи лет.

В случае выкидыша (в нем тоже обвиняют всегда женщину) также нужно «нести правило» (какое - не оговаривается, каждой - свое).

Пол ребенка для староверов не был очень важен. Ведь любого ребенка «Бог дал», поэтому каких-то способов воздействия на пол ребенка не существовало, а в приметы староверы не верят. По словам М. Бортниковой из поселка Березовый, когда молодых брачат, им говорят: «Не будь суеверным».

Для семей старообрядцев характерно бережное отношение к беременной женщине, но, тем не менее, если в семье нет старших детей, то всю домашнюю повседневную работу женщина делает сама по самочувствию. Хотя нужно было остерегаться тяжелых работ, не напрягаться, беречь будущего ребенка. Не работают беременные женщины в праздники (впрочем, это касается всех староверов), и в течение 40 дней после родов им ничего нельзя делать. Каких-либо запретов в поведении, в работе, в еде для беременной женщины не существовало. Есть лишь послабления в соблюдении поста. Например, в дни, когда запрещено даже растительное масло, беременная могла его употреблять в пищу.

Несмотря на то что к беременной было бережное отношение, вообще к женщине отношение неоднозначное. Женщина у староверов считается «нечистой» с рождения. Об этом говорит, например, такой факт (по информации М. Бортниковой, п. Березовый). Если, допустим, в колодец упала мышь, то колодец «справляют» (т. е. выливают из него 40 ведер воды) и читают специальную молитву. Если в колодец упадет девочка, то его закапывают или заколачивают и никогда им больше не пользуются. Или еще: если за праздничным столом закапризничал младенец и его нужно передать через стол, то так поступить можно только с мальчиком, девочку же через стол ни в коем случае не передают - только вокруг.

Перед родами женщина обычно исповедуется, как правило, своему духовному отцу.

В настоящее время роды в основном происходят в больнице, но иногда и дома, и в бане. Для облегчения родов существуют специальные молитвы Богородице, Великомученице Екатерине. После родов настоятель вычитывает молитву, потом заходят все остальные. Если зашли до того, как прочитали молитву, - несут правило.

Услугами повитухи в наше время практически не пользуются (в Березовом была повитуха, но уехала), чаще рожают в роддоме, но иногда в роли повитухи выступает свекровь. Деньги повитухе платить не принято. Как правило, она получает в подарок платок, полотенце и т. д. Повитухе также вычитывается специальная молитва, она несет небольшое правило.

После родов роженица могла находиться несколько дней в постели в зависимости от состояния и наличия помощников по дому, а иногда и больше (в это время она слабая, и говорят, что «ходит по краю могилы»). В течение 40 дней после родов женщина не посещает моленный дом, не принимает пищу вместе со всеми (у староверов нет у каждого своей тарелки, все едят из общей), имеет отдельную посуду, т. к. ее организм ослаблен и подвержен многим инфекциям. Для укрепления здоровья женщине давали отвары различных трав, самодельное вино (немного, для улучшения лактации).

Окрестить ребенка староверы-беспоповцы Солнечного района стараются в течение восьми дней после появления на свет. Если ребенок слабый и есть опасения, что он может умереть, то крестят даже в родильном доме. Так как крещение - это своеобразный оберег, дающий надежду на благополучный исход. Но если ребенок умирает не крещеным, то его не отпевают в моленном доме, не ставят креста на могиле и далее не поминают в молитвах, т. к. у него нет имени.

Имена староверы выбирают детям только по святцам, причем имя для мальчика - в пределах восьми дней после даты рождения, а имя для девочки - в пределах восьми дней до и восьми дней после появления на свет (говорят, что девочка - «попрыгунья»). Необходимо также отметить, что далее, в течение всей жизни, празднуется только день именин (день ангела), а не день рождения, причем день рождения и день именин чаще всего не совпадают. Считается, что после крещения у ребенка появляется ангел-хранитель. В семьях староверов встречаются дети с одинаковыми именами, причем это никак не возбраняется (в поселке Тавлинка в настоящее время есть семья, в которой два сына имеют одно имя).

Крестят, как правило, в моленном доме, редко - дома, утром в 7–9 часов. Воду для крещения носит отец, старшие дети, родственники из речки (вода обязательно должна быть проточная, воду не подогревают). В одной воде несколько детей не крестят (даже близнецов). Простынь, скатерть, на которых стоит купель, тоже предварительно полощут на речке. Крестному и тому, кто крестит, дарят полотенца. После крещения вода из купели выливается так, чтобы по этому месту «не топтались» (это может быть заброшенный колодец, ледник).

После того, как ребенка окрестили, на него надевают крестик, поясок и крестильную рубашку. Крестильная рубашка - белая, одинаковая для девочек и мальчиков. Три дня после крещения рубашку с ребенка не снимают и ребенка не купают. Во время крещения ребенка его родителям присутствовать нельзя, так как, если кто-либо из родителей подойдет к ребенку в этот момент, то родителей разведут.

В беспоповской старообрядческой общине есть несколько человек, которые имеют право крестить ребенка. Как правило, это пожилые всеми уважаемые люди, довольно крепкие физически (чтобы удержать ребенка во время крещения). Пол крестного не всегда совпадает с полом ребенка. В крестные староверы стараются выбрать близких родственников, чтобы потом, при выборе жениха или невесты для ребенка, не столкнуться с проблемой «родства по кресту». А так как выбор брачного партнера в силу объективных причин довольно сложен, дополнительных затруднений стараются избежать.

Сразу после крестин устраивается крестильный обед. Всем обедом распоряжается хозяин дома. После обеда молятся за здравие младенца и матери.

Восприемники и крестники поддерживают близкие отношения в течение всей жизни, т. к. считается, что крестные отвечают за своего крестника перед Богом и общиной, а в случае смерти родителей - заменяют их.

В целом родильные и крестильные обряды староверов Солнечного района Хабаровского края бытуют длительное время, практически не претерпевая кардинальных перемен. В то же время следует отметить, что некоторые «послабления в вере», характерные для всех сфер жизни старообрядцев, заметны и в этой области (искусственное оплодотворение при невозможности родить ребенка, крещение в родильном доме и т. д.).

Любовь КОВАЛЕВА (Комсомольск-на-Амуре)

КОВАЛЕВА Любовь Васильевна, заведующая научно-исследовательским отделом Комсомольского-на-Амуре музея изобразительных искусств. В 1999 году окончила Владивостокский университет экономики и сервиса, с 1998 года работает в музее. Изучением истории старообрядчества на Дальнем Востоке занимается с 1999 года, собирая материалы во время ежегодных научных экспедиций в местах локального проживания староверов. Участвует в научно-практических конференциях и семинарах.

Скажу сразу, что меня лично не интересует ни магометанская, ни жидовская (в хорошем смысле этого слова)) ни наша, православная старообрядческая традиционная одежда . Я о ней не пишу и её не читаю, а ношу. Надеваю я кафтан или рубаху с поясом исключительно во время молитвы, да и то не всегда. Но меня по-настоящему достали разные злобные и невежественные «люльки» (от имени Александра Люльки – миссионера РПЦ, адепта секты сысоевцев). Упомянутый миссионер как-то даже договорился до «старообрядческих пейсов». Поэтому я решил подготовить краткий курс "хиджабоведения и кафтанистики", чтобы подобные вруны не дурили людям голову.

«Люльки» очень любят трындеть, что, дескать, староверческая традиционная одежда, мусульманский хиджаб и еврейский костюм – это одно и то же . Мол, все «фарисеи и обрядоверы» считают, что ношение такой одежды приблизит их к Богу. Между тем говорить и писать такое даже без учёта традиции православных старообрядцев – неверно: уже в иудаизме и исламе одеянию придается несколько различное значение. В свою очередь, у староверов традиционное платье называется «одеждой для молитвы» и вызвано особенностями богослужебной практики.

Общими для указанных религий (христианства, ислама и иудаизма) являются заповеди о ношении бороды и покрытых головах у женщин. Это – в полном смысле слова вероучительные установления.

Христианам и иудеям Бог запрещает даже подстригать бороду и очень коротко стричь голову : «Не стригите головы вашей кругом, и не порти края бороды твоей» (цитирую по синодальной Библии, книга Левит 19:27). В исламе же носить бороду обязаны только сунниты (то есть мусульмане, признающие Сунну, свод изречений «пророка» Магомета). Сунниты здесь следуют заповеди основателя своей религии, заявившего: «Аллах проклял мужчин, уподобляющихся женщинам». Поскольку же про то, стричь бороду или нет и как именно «пророк» ничего не сказал, то каждый магометанин тут выбирает близкую его сердцу или школе моду. Так, например, салафитов (или ваххабитов) обычно узнают по отсутствию усов при длинной нестриженой бороде.

Иудеи же довели Господню заповедь о бороде и волосах до смешного абсурда. Я говорю про обычай носить пейсы (длинные неподстриженные пряди волос на висках). Дело в том, что вышеуказанный «запрет коротких стрижек» в книге Левит на иврите буквально звучит как запрет брить виски. Хотя по заповеди достаточна любая длина волос, кроме очень короткой, «ортодоксы», чтобы выделиться из «массы», носят локоны. Длина пейсов зависит от традиции общины или местности.

«Кицур Шулхан-Арух» (символическая книга иудаизма – что-то вроде краткого курса «Талмуда») прямо признает, что основной смысл традиционной одежды и прически евреев – отличие от «гоим» (неевреев) : «не следуют обычаям неевреев и не страются походить на них ни в одежде, ни в прическе…» Обычаи ношения пейсов, штраймл или кипы (ермолки) и, тем более, лапсердака (еврейского кафтана) не предписаны никакими религиозными или символическими книгами иудаизма. Перечисленные виды одежды также не являются обязательными во время молитвы - так, еврею предписано молиться с покрытой головой, однако нигде не сказано, что его голова должна быть накрыта именно кипой. Тем не менее, в иудаизме сохранился с ветхозаветных времен аналог православной старообрядческой одежды для молитвы, но об этом – ниже.

Кстати, ношение замужней женщиной покрывала (плата или платка, позднее - парика) в иудаизме также регламентируется обычаем, а не Законом Божиим, хотя иудейки молятся с покрытыми головами. Однако даже благочестивое предание остается преданием, и отнюдь не священным: в Ветхом Завете есть упоминание обычая, но заповеди – нет. Не то в христианстве. Новый Завет, который является сводом богооткровенных книг, устами св. апостола Павла прямо предписывает женщинам покрывать голову в храме (как мужчинам - снимать головной убор): «…всякая жена, молящая или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову, ибо это то же, как если бы она была обритая; ибо, если жена не хочет покрываться, пусть и стрижется; а если жене стыдно быть остриженной или обритой, пусть покрывается» (1 Кор).

В исламе вопросами моды озабочен «аллах», от лица которого написан Коран. Особенно моды женской. Она также регламентируется шариатом – сводом мусульманских законов. В отличие от иудеек и христианок мусульманки обязаны носить хиджаб всегда и везде – главным образом из соображений безопасности и… отличия от немусульманок. Мужчина также обязан носить установленное шариатом для правоверных платье только ради того, чтобы отличаться внешне от кафиров (язычников) или людей Книги (иудеев и христиан).

«Скажи женам своим, и дочерям своим, и женщинам верующих, чтобы они плотно опускали нa себя свои верхние покрывала. Так лучше, дабы могли они быть отличены… И не подвергались оскорблению» (Сура 33, аят 59). «Скажи верующим женщинам, чтобы они опускали свои взоры и оберегали свои половые органы. Пусть они не выставляют напоказ своих прекрас, за исключением тех, которые видны, и пусть прикрывают своими покрывалами вырез на груди и не показывают своей красы никому, кроме своих мужей, или своих отцов, или своих свекров, или своих сыновей, или сыновей своих мужей, или своих братьев, или сыновей своих братьев, или сыновей своих сестер, или своих женщин, или невольниц, которыми овладели их десницы, или слуг из числа мужчин, лишённых вожделения, или детей, которые не постигли наготы женщин; и пусть они не стучат своими ногами, давая знать об украшениях, которые они скрывают. О верующие! Обращайтесь к Аллаху с покаянием все вместе, - быть может, вы преуспеете». (Сура 24 «Свет», Аят 31)

У мусульман, мусульманок и иудеек нет какой-либо специальной одежды для молитвы. В нехристианских авраамических религиях такие одеяния установлены только для мужчин-иудеев. Это талит (четырехугольное покрывало), украшенный цицит или цицес (кисточками или сплетёнными пучками нитей на углах). «В наше время вышло из обыкновения носить такую одежду, но чтобы исполнить эту заповедь Торы, мы носим т. н. „малый талит“, а перед молитвой „Шахарит“ облачаемся в „большой талит“» ("Кицур Шулхан-Арух", "Законы цицит"). Впрочем, женщинам носить цицит не запрещается, однако традиционно кисточки на покрывале носят только мужчины.

В любом случае - строго установленных богослужебных облачений нет ни у мусульман, ни у иудеев. Этот факт, видимо, связан с тем, что ни мечеть, ни синагога не считаются местами мистического присутствия Бога в этих религиях. У иудеев местом обитания Шехины считался Иеросалимский храм, разрушенный римлянами тысячелетия назад.

Не то в православном христианстве, где каждый храм считается Скинией Всевышнего. Православные старообрядцы свято соблюдают Господни заповеди о Скинии Завета - ни в один наш храм иноверец не войдет дальше притвора (почему здесь невозможны вещи, вроде плясок на амвоне ; разве что нарушители убьют всех находящихся в храме христиан). Епископ, священник или диакон, теоретически, может совершать богослужение и в мiрской одежде, однако только в чрезвычайных обстоятельствах. Певчие, а также любые другие церковнослужители, теоретически, также могут не надевать сарафан или кафтан ("забыл", "денег нет"), но такие вещи могут быть лишь терпимы, и то недолго.

Но вот без платка, заколотого у подбородка (обязательно заколотого, а не завязанного) прихожанку дальше притвора не пустят (точнее - она сама не пойдет) : покрывать голову требует Новый Завет, а покрывать именно платком, заколотым "по-старообрядчески" - благочестивый обычай. Сарафан для прихожанки, как и лестовка в руках (разновидность четок) не обязательны; главное, чтобы не было коротких рукавов, декольте, открытого живота, а юбка чтобы была ниже колен. Обувь на высоких каблуках нежелательна, но наши привратники, в отличие от многих других в Москве, снисходительны к молодым и красивым барышням:) Но не слишком - бабу в джинсах, намотавшую на бедра какой-нибудь павлопосадский платок или хламиду, в церковь не пустят. Сильно накрашенную впустят, но уже в храме ей наверняка скажет пару "добрых" слов кто-нибудь из старушек:)

Мужчина может облачаться в кафтан или русскую рубашку с поясом в том случае, если он является или чувствует себя участником богослужения. Во всяком случае, постоянные прихожане, особенно те, кто приходит в храм к началу службы, стараются приобрести кафтан, пояс и лестовку. Пояс стараются надевать даже те, кто кафтана или русской рубахи не имеет ; во время богослужений я часто наслаждаюсь смешным видом серьезных мужчин в европейских рубашках навыпуск, перетянутых молитвенными поясами))) Впрочем, эта деталь костюма установлена обычаем и обязательной не является . Как, собственно, и вся молитвенная одежда - если вы не стоите на амвоне и не входите в алтарь во время службы . Недопустимы шорты и рубашки с глубоким вырезом или коротким рукавом, а также вещи, "украшенные" непотребными орнаментами или надписями. Как и все, сделанное ради эпатажа - с крашеными волосами, пирсингом или босых в храм не пустят.

Считается, что домашнее правило нужно читать так же облачаясь в одежду для молитвы . Впрочем, это уже во власти хозяина дома. Ношение (умственно и духовно нормальными) православными старообрядцами "спецодежды" вне домов или храмов наблюдается только во время крестных ходов , которые, если кто помнит, являются формой богослужения. В быту русское ("християнское") платье надевать не обязательно даже тем жителям разбросанных по мiру староверческих деревень, которые его сохранили (староверы - не амиши). Впрочем, у нас, как и у никониан, хватает идиотов - ряженых "казаков" и прочих кафтанников, теток в чепчиках и огромных платках. Но фрики, слава Богу, не в большинстве.

В любом случае, у православных староверов нет ни заповедей, ни обычаев, устанавливающих необходимость ношения неких предметов ради отличия от всех прочих, как у иудеев и мусульман . Следовательно, сравнения с мусульманским хиджабом и одеждой традиционных евреев некорректны. Молитвенная одежда православных староверов имеет то же происхождение и применение, что и облачение православного духовенства. Просто у нас, в отличие от никониан (новообрядцев) и прочих католиков в богослужении участвуют и все мiряне, присутствующие в храме. Ну или, по крайней мере, большинство мiрян)))